Единство и самосвязанность творчества Достоевского.

DOI

Тематическая последовательность книг Достоевского строго определена. Идея последующей книги писателя побеждает идею предыдущей, а идея первой побеждает идею последней, завязывая все книги в единое кольцо. Это подразумевает, что в действительности автором книг Достоевского был некий сверх разум, ушедший далеко в своём развитии, использовавший писателя как своего пророка.

Идетъ къ югу и обходитъ к сьверу,
обходитъ окрестъ, идетъ духъ
и на круги своя обращается духъ.

Книга Екклесиаста. 1:6


Содержание


 

Общая тематика пяти книг Достоевского.

На первый взгляд тематика произведений Достоевского представляется своеобразной мозаикой самых разных идей, понятий и точек зрения. Каждое действующее лицо писателя обладает своим уникальным миром, что было названо М.М. Бахтиным “полифонией”1. Но если каждый персонаж книги идеологически уникален, это отнюдь не говорит об отсутствии общей идеи произведения, а только об особом таланте писателя полностью скрыть себя в произведении и не мешать свободному течению действия. Раскольников это только Раскольников. Ставрогин это только Ставрогин и даже хроникёр, от имени которого идёт повествование в “Бесах”, не имеет никакого отношения к писателю, Достоевскому.

Каждая из пяти книг “Пятикнижия Достоевского” посвящена раскрытию вполне конкретной центральной идее, хотя все идеи так или иначе находит своё отражение и в других книгах. Сравнивая пушкинские “Маленькие трагедии” с книгами Достоевского можно точно определить главную тематику каждой книги. Корреляция тематики “Маленьких трагедий” Пушкина и книг Достоевского была рассмотрена в статье “Маленькие трагедии” Пушкина, как план-схема главных романов Достоевского.2

“Моцарт и Сальери” соответствует книге “Преступление и наказание”. Путь к “всеобщему счастью” может лежать через преступление. Победа в войне необходимо требует убивать врагов, при этом неизбежно гибнут и гражданские люди. Достоевский часто задавался вопросом может ли кровь невинно убитого младенца оправдать все блага мира? Раскольников озабочен вопросом можно ли переступить через “иные препятствия” по совести. Можно ли совершив преступление во имя великой цели без всяких угрызений совести прогнуться и поднять с земли результаты преступления, чтобы использовать эти результаты во имя всеобщего добра? Главным двигателем в случае Раскольникова и Сальери является разум и ментальный анализ. Если логика говорит, что цель оправдывает средства, то разум побеждает. Фраза Сальери, что “создатель Ватикана был убийцею” перекликается с эпиграфом пятой книги “Истинно, истинно говорю вам: если пшеничное зерно, падши в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода.”3 В Евангелии от Иоанна эта фраза оправдывает жертвенную гибель Иисуса.

“Каменный гость” демонстрирует всю силу “кумира”. Образ или мечта способны стать значительно сильнее реальности и управлять всем происходящим. Дон Гуан способен покорить сердце прекрасной девушки и победить соперника используя храбрость, силу и напор — чисто человеческие чувства. Но между ним и Донной Анной стоит образ её погибшего мужа, который существует в виде статуи. Победить неживой образ Дон Гуан не в состоянии. В книге “Идиот” всё построено на демонстрации силы мечты. Анастасия Филиповна любит продукт своего воображения, который материализовался в князе Мышкине и в упор не замечает совершенно реального Рогожина. Для Мышкина мечта, которую он видел где-то во сне это прежде всего Настасья Филиповна, но может также стать и Аглаей. Всё это в конечном итоге приводит к трагедии.

“Пир во время чумы” рисует Вальсингама председательствующим на пиру во время чумы и поющим ей гимн. Это очень созвучно характеру Клима Самгина, наблюдающему развитие революции в России или очень его напоминающего Ставрогина из “Бесов” Достоевского. Чтобы встать на сторону какого-либо течения или группировки, требуется чувственное отношение, но Ставрогин лишён способности чувствовать.

Для “Скупого рыцаря” божеством являются деньги. В своём монологе он объясняет, что деньги могут всё

Лишь захочу — воздвигнутся чертоги;
В великолепные мои сады
Сбегутся нимфы резвою толпою;
И музы дань свою мне принесут,
И вольный гений мне поработится,
И добродетель и бессонный труд
Смиренно будут ждать моей награды.
Я свистну, и ко мне послушно, робко
Вползет окровавленное злодейство,
И руку будет мне лизать, и в очи
Смотреть, в них знак моей читая воли.4

Предметом “идеи” Аркадия из книги “Подросток” является также своеобразное обожествление денег. Он хочет разбогатеть как Ротшильд, чтобы стать независимым и могучим. И реальный и приёмный отцы Аркадия живут так, что деньги в их существовании как будто бы не играют никакой роли.

Ещё в “Записках из подполья” Достоевский объясняет, что существует некий “закон противоречия”, характерный для живых организмов, который противостоит всем остальным законам. Как бы правильно не было построено общество, человек никогда не согласится жить как ему предписано и лучше нарушит все зримые законы только бы пожить в своё удовольствие. Фауст, сидящий на берегу моря в пьесе Пушкина “Сцена из Фауста”, не может просто скучать, “как все”. Если человеку доступно любое желание благодаря помощи дьявола, это смертельно скучно. Проявление реальной жизни для Фауста враждебно.

Трёхмачтовый испанский корабль полон жизни. Там и мерзавцев сотни три и золото и груз богатый шоколада. От скуки Фауст приказывает Мефистофелю всё потопить. Убийство отца Фёдора Карамазова в книге “Братья Карамазовы” совершается так, что каждый из его детей оказывается в какой-то степени вовлечённым в событие. Это убийство совершается вне всех законов и правил, и в то же время найти виновного и предъявить ему конкретное обвинение не так просто.

Если взглянуть на эти книги внимательнее, то оказывается их взаимное расположение вполне чётко определено и логика здесь та же, что и в детской считалочке “камень, ножницы бумага”. Победитель определяется по следующим правилам: бумага побеждает камень – она его обёртывает, камень побеждает ножницы – он затупляет их, ножницы побеждают бумагу – они её разрезают. Мир людей существует и управляется силами, каждая из которых может быть побеждена другой силой. Взятые вместе такие силы составляют баланс, ни одна из них не способна в одностороннем порядке взять верх над другими. Рассмотрим, как эта идея имплементируется у Достоевского.

Чудо побеждает разум.

Сила кумира из второй книги “Идиот” показывает своё преимущество перед первой книгой “Преступление и наказание”. Пьеса “Горя от ума” Грибоедова развивает идею “Похвалы глупости” Эразма Роттердамского. Разум и анализ оказываются беспомощны перед властью предрассудков, кумиров, чуда и авторитетов. Об этом в поэме “Великий Инквизитор” объясняет старик кардинал. Старые боги всесильны пока они остаются кумирами. Никакая здравая логика времён СССР не могла поколебать всесилие ленинской идеологии. Многие цивилизации и культуры основывали всё своё существование на власти богов и кумиров. Интересно, что вторая заповедь Библии гласит “не сотвори себе кумира”, хотя как же без них?

Несмотря на то, что беседуя с дьяволом Иисус отказывается от силы чуда и хлебов, в главе про Кану Галилейскую он превращает воду в вино, что значительно поднимает его имидж. В самой основе христианского учения лежит чудо воскресения из мёртвых и Лазаря и самого Иисуса. Само название второй книги “Идиот” является своеобразной похвалой глупости. Лев Мышкин не только считается в общем положительным персонажем, его также сравнивают с Иисусом. Настасья Филиповна влюбляется в него как в кумира несмотря на явную дефективность его мужских достоинств, которых у Рогожина в избытке.

Живое чувство побеждает образ.

Тематику второй книги побеждает тематика третьей. Кумир холоден и бездуховен и не может устоять перед живым чувством. Цивилизации и культуры гибнут от того, что их вера и кумиры дискредитируются. Всесилие культа Ленина закончилось не вследствие строгого логического анализа, а когда из абстрактного образа он превратился в реального и отнюдь не идеального человека. Западная Римская Империя не смогла сосуществовать вместе с вновь нарождающимся христианским миром, а Восточная прожила значительно дольше адаптировав христианство для своей государственности. Европейский мир создал себя сделав то же самое. Цивилизации Южной Америки оказались бессильны перед благами европейского мира.

В книге “Жизнь Клима Самгина” действие происходит на фоне разворачивающейся революционной деятельности в России. Книга “Бесы” повествует примерно о том же самом. Царь Николай II был абсолютным кумиром и идолом для всего населения России, гарантом политической стабильности страны. Провокация попа Гапона заключалась в том, чтобы сделать невозможное – заставить царя пойти на уступки у революционно настроенных групп. Очевидно любое действие со стороны царя было бы обращено против него. В результате расстрела демонстрации Гапона в Кровавое Воскресенье погибло много людей, но главный удар был нанесён имиджу царя. Теперь он превратился из Образа Великой Империи в “Николая Кровавого”, что возможно сделало дальнейшее развитие революционного движения и в конечном итоге гибель Российской Империи неизбежным.

Для того чтобы Николай Трофимович из книги “Бесы” смог осознать всю иллюзорность своего положения в доме генеральши Ставрогиной и пустоту своей псевдореволюционной деятельности, он должен был уйти из дома в реальности мира. Если система находится в квази стабильном состоянии, как шарик на вершине горы, но небольшой толчок выводящий систему из положения равновесия полностью её разрушает. И тут к месту нужно вспомнить эпиграф к “Бесам”. Вначале приводится отрывок из стихотворения Пушкина “Бесы”. Нечистую силу можно сравнить со всеми революционными течениями России. У них часто нет никаких здравых идей развития общества, кроме полного уничтожения всего. Огромное имущественное и социальное неравенство между дворянством и купечеством и простым народом оправдывает деятельность бесовщины.

Единственным методом излечения бесноватого является способ приведённый в эпиграфе. Бесы выйдя из человека вошли в свиней и всё стадо бросилось в воду и потонуло – общество необходимо должно перебеситься: похоронить наконец домового и выдать замуж ведьму. Нужно заметить, что исключительная политическая стабильность современной России вызвана тем, что в результате серии революций, включая и последнюю буржуазно-демократическую революцию 90-х годов процесс выведения бесов в отдельно взятой стране был успешно завершён.

Деньги и законы материи побеждают чувства.

Сила третьей книги побеждается силой четвёртой. То что деньги очень крепко правят миром понять совсем не трудно. Реальное и живое чувство, естественная природа человека побеждается силой материального мира и прежде всего силой денег. Подросток рассуждает что “деньги – это единственный путь, который приводит на первое место даже ничтожество будь я богат, как Ротшильд, — кто будет справляться с лицом моим и не тысячи ли женщин, только свистни, налетят ко мне со своими красотами? Я даже уверен, что они сами, совершенно искренно, станут считать меня под конец красавцем”.

Татьяна Ларина, любовь которой к Онегину описывается в третьей главе, должна перебеситься этой любовью и Евгений прекрасно этому способствовал своими проповедями в четвёртой главе. В добавок к этому, Татьяна многое смогла осознать изучая в седьмой главе библиотеку своего друга. Силу денег проще всего понять в обществе, где практически всё и везде решается деньгами. Другие, старые кумиры приказали долго жить. Чувства не играют никакой роли их можно купить. Рассудок и анализ имеют значение только тогда, когда могут привести к реальной финансовой выгоде.

И рыцарские голоса
Смехоподобны как вериги.5

Особой изобразительной силой в книге “Подросток” обладает сырой молочный туман гнилым деловым петербургским утром так любимый Аркадием. Этот туман у него ассоциируется с денежными отношениями, которые правят Петербургом.

Аркадий фантазирует: “Мне сто раз, среди этого тумана, задавалась странная, но навязчивая грёза: “А что, как разлетится этот туман и уйдёт кверху, не уйдёт ли с ним вместе и весь этот гнилой, склизлый город, подымется с туманом и исчезнет как дым, и останется прежнее финское болото, а посреди его, пожалуй, для красы, бронзовый всадник на жарко дышащем, загнанном коне?”

Статуя Петра I из поэмы Пушкина “Медный всадник” подобно статуе командора из пьесы «Каменный гость» оживает и скачет по всему городу за безумным Евгением, символизируя несокрушимую мощь товарно-денежных отношений.

Пятый закон противоречия и несогласия.

Если существует строгий набор законов управляющих миром, то наверное можно создать идеальное общество, которое будет жить по самому оптимальному и счастливому пути. В частности, теории социалистического общества полагали, что полное регулирование экономической деятельности не только способно устранить противоречия между бедными и богатыми, но и заставить экономику развиваться с максимальной эффективностью. Как показала история СССР люди не хотят жить в таком “идеальном” обществе. В рассказе Достоевского “Сон смешного человека” прекрасная сказка не обладает элементарными критериями устойчивости и рушится от лёгкого прикосновения.

Нежелание человека жить так “как надо” или “скучать как все” описывает Достоевский в пятой книге “Братья Карамазовы” в самых разных вариациях и примерах. У молодой девушки Веры, названной в книге “Бесёнок”, есть всё: она богата, ни в чём не нуждается, за исключением того, что должна сидеть в инвалидном кресле. В результате она только и мечтает о том, чтобы страдать. “Я хочу, чтобы меня кто-нибудь истерзал, женился на мне, а потом истерзал, обманул, ушёл и уехал. Я не хочу быть счастливою! Я ужасно хочу зажечь дом, Алеша, наш дом… я иногда думаю наделать ужасно много зла и всего скверного, и долго буду тихонько делать, и вдруг все узнают. Все меня обступят и будут показывать на меня пальцами, а я буду на всех смотреть. Это очень приятно.”

В поэме Ивана Карамазова “Великий Инквизитор” нормальный ход жизни, по законам хлебов, чуда и меча кесаря которым служит старик кардинал, может быть нарушен появлением живого кумира, своеобразного ожившего каменного гостя. И согласно своим законам, инквизитор должен сжечь Иисуса, как главного преступника. Однако именно благодаря силе этого “пятого закона противоречия” вместо приведения в исполнение суда над Иисусом, он отпускает его на немые стогна града.

Нарушение законов побеждает разум.

Во времена революций и сразу после них всех тех, кто разрушает привычный ход вещей во имя светлого будущего записывают в герои. Им ставят памятники, в их честь гремят салюты. Однако по прошествии некоторого времени в стабильном обществе, где ничего ломать не нужно, такие люди причисляются к преступникам. Названные их именами улицы переименовываются, предмет их деятельности осуждается. После периода нарушения всех законов, как самого главного закона, выходит на сцену холодный рассудок, побеждающий “пятый пункт” и ставящий всё на свои места. Родион Раскольников оказывается обличённым и приговорённым судом к законному наказанию.

И начинается новый круг. Разум побеждается чудом и авторитетом. Образ рассеивается реальным чувством и жизнью. Чувство бессильно против законов материи и денег. Любые строгие законы не могут заставить живых существ жить скучно и счастливо, а вынуждают вместо этого прыгать через флажки. Любое нарушение законов пресекается строгим разумным анализом. Порфирий Петрович всегда побеждает Раскольникова.

Кто же автор произведений Достоевского?

Если произведения Достоевского столь взаимосвязаны и представляют собой единый и идеологически завершённый продукт, кто же может быть автором этого труда? Излишне повторять, что обыкновенный человек на это не способен. Всё творчество Достоевского это результат деятельности некого внеземного разума, ушедшего очень далеко в своём развитии. Конечно, этот “разум” может быть назван вполне “земным”, поскольку результат его творчества находится на Земле.

Такое творчество можно стравнить с рисунками на пшеничных и кукурузных полях, регулярно появляющихся в наше время по всему миру. Создающий эти картины использует живые растения каким-то образом воздействуя на них. Очевидно невозможно объяснить рисунки тем, что они “сами примялись” или что кто-то по ночам в поле стал ходить и пшеницу шевелить6.

Этот разум для своего творчества должен был выбрать конкретного человека, предоставить ему всё, что может помочь для написания книг и продиктовать ему все тексты, которые были тщательно обдуманы и запланированы заранее. Писатель в данном случае выполняет хорошо известную роль, известную в религиях как “пророк”. Наличие такого материала позволяет изучать реального автора всех этих книг точно так же как Татьяна изучала Онегина в его библиотеке. Характер автора можно идентифицировать по его творчеству

Хранили многие страницы
Отметку резкую ногтей;
Глаза внимательной девицы
Устремлены на них живей.
Татьяна видит с трепетаньем,
Какою мыслью, замечаньем
Бывал Онегин поражён,
В чем молча соглашался он.
На их полях она встречает
Черты его карандаша.
Везде Онегина душа
Себя невольно выражает
То кратким словом, то крестом,
То вопросительным крючком.7

Для Татьяны важным был не выбор книг Онегина, а то, какое отношение он уделял тому или иному мнению в этой книге. Если традиционную фразу “творчество талантливого писателя это дар божий” понимать буквально, то для литературной критики мнения и характер самого писателя будет занимать лишь второстепенное отношение к главному предмету изучения – тому сверх разуму, который использовал писателя как своего пророка. Полифония или отсутствие мнения самого писателя превращается в абсолютную монофонию. Изучая книги Достоевского мы изучаем “внеземной — земной сверх разум”, который традиционно называется “богом”.

Примечания
  1. М.М. Бахтин “Проблемы творчества Достоевского”
  2. Shavirin, Serge (2019): “Маленькие трагедии” Пушкина, как план-схема главных романов Достоевского. https://doi.org/10.6084/m9.figshare.10049969
  3. Евангелие от Иоанна, Глава XII, 24.
  4. А.С. Пушкин “Скупой рыцарь”
  5. Юрий Визбор «Теперь толкуют о деньгах»
  6. П.П. Ершов “Конёк-горбунок”
  7. А.С. Пушкин “Евгений Онегин”. Седьмая глава
© Serge Shavirin — Page created in 0,251 seconds.